Нас можно найти в
соц. сетях:
Центр протезно-ортопедической помощи
«Теллус»
С 1998 года производим индивидуальные протезно -
ортопедические изделия качественно и профессионально!
05 апреля 2021

Все в твоих руках. Ты создатель всего

Мы всегда рассказываем о сильных духом, но в этот раз будет история о девушке со светлой душой! Знаете, когда встречаешь человека, а у него не только улыбка на лице, но и душа улыбается, такой человек весь позитивный и солнечный не смотря на пережитые невзгоды!

Наша героиня – Юля, в 23 года попала в аварию, после чего ей ампутировали ногу.

Авария и воспоминания

Юля:

В августе произошла авария. В тот день мы с парнем Женей ехали на мотоцикле отдыхать на озеро по маршруту, которым ездили уже сто раз. Заехали на заправку, заправились и начали движение. Скорость была соответственно небольшая. Но тут нас подрезает машина и врезается жестко. На скорости я вылетаю и лечу прямиком в бетонный электрический столб.

Обычно на этих столбах есть металлическая защита, за которой прячут кабели. Но там все кабели были наружу, хотя по технике безопасности они должны быть спрятаны. И я попадаю левой ногой в эту открытую дыру. Если бы не этот столб, возможно, в моем случае исход был бы чуть лучше.

Я была в сознании долгое время. Болевых ощущений не чувствовала. Ко мне подбежал молодой парень, работник заправки, и оказал первую помощь – наложил жгут на ногу. В глазах было темно, поэтому я долгое время думала, что все произошло ночью. А через месяц мне рассказали, что это случилось в 18:00 вечера, в августе в это время еще светло.

Потом приехала полиция. Помню, что спрашивали мой телефон, домашний адрес – все данные. И первое, что я у них спросила: «Как Женя? Парень, с которым я ехала».

Женя погиб в больнице. Я узнала об этом там же.

Меня повезли в больницу. Сначала были многочисленные длительные операции, потом повезли в реанимацию. Было травмировано буквально все тело, кроме верхней части позвоночника. Очень повезло, что позвоночник не пострадал, в ином случае мне, возможно, всю жизнь пришлось бы лежать пластом.

У меня было сотрясение мозга и куча ссадин на голове, хотя я и была в шлеме. Но от удара и шлем, и обувь слетели. Говорят, когда обувь вылетает – человек уже вряд ли выживет.

На правой руке была очень большая ссадина, она выглядела, как ожог, я ее позже забила татуировкой с маками.

Левая рука от запястья до локтя вся была поломана. Кроме того были очень сильные внутренние повреждения. Печень вся в разрывах. Мой хирург говорил: «Я таких разрывов печени на живом человеке не видел, на мертвых – да». И я ему говорила: “Так это классно! Вам такой плюс к карьере, новый скилл. Вы теперь не можете сказать, что с такими травмами люди не живут”.

Правая нога была сломана, раздроблено колено, но ее собрали, а левую ногу спасти не удалось – ее ампутировали. Пока меня везли в больницу, я потеряла почти всю кровь. Врачи сказали, что, если бы нога была единственной травмой, то может быть они могли бы чуть больше ее собрать, но тут стоял вопрос не о спасении ноги, а о спасении жизни.

Поддержка

Я не была в коме. Через день-два открыла глаза в реанимации. Из реанимации запомнила несколько моментов, из них – самые жесткие слова за всю мою жизнь, когда в помещение зашли врачи и сухо сказали: «Юля, у тебя больше нет ноги, и друга у тебя тоже больше нет». Развернулись и ушли.

Два месяца в больнице я даже не сидела, могла лишь лежать пластом. Помогало то, что врачи были всегда на позитиве. Они приходили, шутили: «Чего ты лежишь вставай», и все в таком духе.

Друзья поддерживали все время. Они создали группу по сбору средств. Оттуда в основном все и узнавали о случившемся. Когда я начала более-менее двигать пальцами, публиковала в этой группе новости о себе: «Завтра меня ждет операция», или «Я уже могу двигать мизинцем».

Мои родители все время удивлялись: «Юля, у тебя столько друзей?». Хотя, наверное, большинство людей, которые приходили, это были незнакомые люди, которых я видела первый раз в жизни. Они приходили с тортиками, игрушками, плакатами.

У меня вообще никогда не было никаких депрессий на этом фоне. Даже мысли об этом не было. Да, в больнице ко мне приходила психолог, которая там работала с пациентами вроде меня.

Но она говорила, что я не нуждаюсь в ее помощи, ведь и так хорошо справляюсь и мы общались на отдаленные темы. С самого начала у меня как-то выстроилось нужное восприятие ситуации.

В больнице я поняла, что пока ты здоров — у тебя нет никаких проблем в жизни вообще. Все в твоих руках. Ты создатель всего”.

Ты живешь – и это самое главное, а все остальное настолько незначительно. Ничего не важно, если ты жив и у тебя более-менее хорошее здоровье. Тогда ты можешь горы свернуть. Все остальное и проблемы вроде: бросил парень/девушка, негде жить, уволили с работы – вообще не важно, это лишь твое восприятие неприятностей. Если жизнь продолжилась, то далее все зависит только от тебя и от твоей силы воли. И важно, в какое русло ты направишь свои мысли.

Протез

В больнице я пролежала больше двух месяцев. Потом полгода провела в инвалидном кресле. Оно меня дико напрягало. Я категорически не хотела на нем перемещаться длительное время. Да и инфраструктуры у нас соответствующей нет. Поэтому я начала ходить на костылях.

Протез бедра появился довольно поздно. Вообще в Европе и Америке практикуется ношение протезов еще с больницы, чтобы человек не успел отвыкнуть от привычной ходьбы. А у нас нужно сначала объездить все госструктуры, постоять во всех очередях, собрать все документы, чтобы получить его.

В общем, протез появился лишь через восемь месяцев. Привыкать к нему долго и больно.

Даже просто, чтобы получилось опереться, нужно время. По сути бедренная кость просто затянута кожей и с каждым шагом на нее создается давление – это дико больно. К этому дискомфорту не привыкаешь, и даже сейчас каждый шаг дается с болевыми ощущениями.

Это мой третий или четвертый протез. Моя большая мечта – бионическое колено Genium X3, но у него космическая стоимость 62500 долларов. Такое колено дает возможность жить максимально приближенной жизнью к той, которая была раньше, ходить свободно так, как ты ходил раньше. Можна даже альпинизмом или серфом заниматься, если у тебя вторая нога здоровая.

Я, например, раньше профессионально занималась легкой атлетикой-спринтом, бегом на короткие дистанции и прогуливала универ зимой ради поездок на сноуборде. Этого очень не хватает. Раньше ты пробегал 100 метров за 12 с лишним секунд, а потом в один момент бах – и нужно заново учиться ходить. Правая нога больше чем на 90 градусов по-прежнему не сгибается.

Реакция общества

Люди смотрят, да. Но я смотрю в ответ и, как правило, человек начинает стесняться и опускает глаза.

Раньше я ходила постоянно в штанах или в длинных юбках, и люди меня спрашивали, почему я хромаю. Сейчас я не ограничиваю себя в одежде. Правда, пока у меня не было кавера (накладка на протез), в юбках я особо не ходила. Единственное – протез нельзя мочить, поэтому где-то на море в купальнике я не расхаживаю.

Конечно, случается, что недалекие люди внаглую подходят и спрашивают: «А что с ногой?». Это то же, что подойти и спросить у человека: «А почему ты такой толстый?». Но почему-то люди считают, что они могут подойти к незнакомцу и задать такой бестактный вопрос. Часто об этом спрашивают таксисты, которые любят просто потрепаться.

Свое дело

Вот уже пять лет, как я занимаюсь созданием керамических изделий, и это такая страсть, которая не покидает меня. Я могу целый день быть в мастерской, прийти домой и листать страницы керамистов, читать, говорить о керамике – и мне это не надоедает.

После начала моей новой жизни я поняла, что, наверное, больше не смогу заниматься фотографией, ведь я любила активную съемку, репортажи. Все остальное: постановочные, студийные фото мне были неинтересны. И я начала думать, чем бы хотела заниматься. До аварии я училась искусству художественной татуировки, но эту идею тоже пришлось забросить.

С керамикой было переплетено много историй в разные периоды моей жизни, и мой творческий пазл сложился так, что я начала этим заниматься. Вначале я посетила несколько общих мастер-классов. Потом мой муж видеооператор, как-то должен был снимать видеоролик для соседей. К ним приезжал гончар и учил детей лепить из глины. Я напросилась с ним – и это был первый раз, когда я прикоснулась к гончарному кругу. На тот момент моей дочери было уже два года и мы лепили из глины впервые вместе. Вот так все пошло поехало. Так родился  собственный бренд Lisova Ceramica.

Сейчас 70% изделий Lisova Ceramica идет на экспорт. Основной канал продаж – eatsy и instagram. Свои изделия куда только не отправляла: в Норвегию, Южную Корею, Австралию, Канаду, Африку, США, Сингапур и Новую Зеландию, неоднократно на Аляску – таким образом частичка меня путешествует по всему миру.

Как изменилась жизнь

Лично я живу абсолютно нормальной жизнью. Кроме того, у меня она более насыщенная и разнообразная, чем у многих других людей. Ровно через год после аварии я уже ходила с ребенком под сердцем и плясала на своей свадьбе, а когда дочке было три месяца, мы с ней поехали на море.

Даже, когда я перемещалась на инвалидном кресле, побывала на концерте любимой группы Thirty Seconds to Mars, когда они впервые приезжали в Киев. В прошлом году повторила этот опыт, но уже с протезом и танцами.

В моем окружении никто вообще не обращает внимание, что у меня протез вместо ноги. Мне иногда хочеться сказать: «Я не могу, подумай», или напоминаю, мол, ну ты же не забывай. Ну это я в крайних случаях говорю больше даже в шутку.

Я приняла участие в социальном проекте «Краса розкриває серця» – его цель напомнить нашему обществу, что внешне и внутренне мы все абсолютно разные и от этого прекрасны. Миссия проекта – помочь людям принять, полюбить себя и проявлять толерантность к ближнему.

Что в планах

Планирую больше времени уделять именно творческой части в своей работе, экспериментировать. Больше уделять времени семье и духовному саморазвитию. В планах также путешествовать еще чаще и увидеть океан.

Сейчас Юля называет себя на 100% счастливым человеком: “Нет ничего, что делало бы меня несчастливой.

Поскольку всё в твоих руках, когда ты говоришь: “Я несчастен” – значит, тебе нравится быть несчастным. У тебя есть два варианта.

У меня тоже было два варианта: можно было уйти в депрессию, грустить, и говорить, как все ужасно, какой мир жестокий и несправедливый. Но у меня была позиция сходу: я счастлива, что я в живых осталась. Ведь пока ты живешь на земле — это самое важное. Нет ничего ценней твоей жизни — все остальное второстепенное.